Снова я слышу голоса, возмущенно твердящие привычные фразы насчет высокой репутации, честности  и совести представителей медицинской профессии. Должен ответствовать, что репутация эта не столько высокая, сколько постыдная. Я не знаю ни одного мыслящего и образованного человека, который бы не сознавал, в чем состоит трагедия больного в наше время: больной оказывается во власти профессии, к которой относится с глубоким недоверием; мало того что она пропагандирует и осуществляет отвратительные зверства в погоне за знаниями, приводя в оправдание те же доводы, какими с равным успехом можно оправдать применение этих зверств к вам самим и к вашим детям или оправдать поджог Лондона в целях испытания патентованного огнетушителя, она еще, напугав публику, пытается успокоить её захватывающим дух наглым враньём. Вот какова нынешняя  репутация медицинской профессии. Заслуженная или незаслуженная, она такова, и врачи, которые этого не сознают, очевидно, витают в эмпиреях.  Что же касается честности и совести врачей, то они им свойственны в той же степени, что и любым другим категориям людей, -- не больше и не меньше. И кто вообще посмеет притворяться беспристрастным, когда перевешивает собственный денежный интерес? Никто не предполагает, что врачи менее добродетельны, чем судьи, и однако судья, жалованье и репутация которого зависит от того, в чью пользу он вынесет приговор - истца или ответчика, обвинителя или подсудимого, -- заслуживает столь же мало доверия, что и генерал, подкупленный противником. Предложить мне врача в качестве судьи и потом придать вес его решению крупной взяткой и фактической гарантией недоказуемости возможной ошибки - значит превысить установленное напряжение, которое может выдержать  человеческая натура. Да просто абсурдно утверждать, будто врачи в ныне существующих обстоятельствах не делают ненужных операций и не выдумывают и не затягивают приносящих им выгоду болезней. Вне подозрения могут считать себя только те врачи, которых все так домогаются, что место излечённых тут же заступают новые больные. И следует помнить ещё о таком психологическом моменте: болезнь или смерть создают врачу рекламу точно также, как смертный приговор создаёт рекламу  адвокату, выступавшего защитником повешенного. Предположите, например, что у члена королевского дома что-то не в порядке с горлом или боли в животе. Если врач проведёт пустяковое лечение с помощью согревательного компресса или мятных лепёшек, никто на него и внимания не обратит. Но если он сделает операцию горла и уморит пациента или удалит какой?нибудь внутренний орган, продержав всю страну в трепете несколько дней, пока пациент пребывает на грани жизни и смерти, в лихорадке и боли, вот тогда его карьера обеспечена: каждого богача, не вызвавшего этого счастливца к кому-то из домочадцев с теми же королевскими симптомами, осудят за то, что он не сделал для больного всего, что мог. Удивительно, что в  Европе не перевелись ещё короли и королевы